Надо сказать, для тех, кто не знает, что я являюсь большой поклонницей творчества Псоя нашего Галактионыча Короленки. И даже мелодии звонков у меня взяты из самых любимых песенок. Вот и мелодия звонка от мужа -- тоже. Из песенки "Держи ум свой во аде". Кусочек, со следующим текстом:
Радосте моя, услыши меня! В этом тёмном месте здесь только Ты одна. В этом стрёмном месте слышишь эту песню только Ты одна. Скоро, очень скоро Ты на помощь придёшь. Ты скоро мне поможешь, скоро Ты меня спасёшь. Я знаю, Ты всё можешь, Ты мене поможешь, Ты меня спасёшь. Радосте моя, Ты знаешь, что со мной. Нет, кроме Тебя, надежды никакой. Нет, кроме Тебя, защиты никакой, нет помощи другой. Ты всё про меня знаешь, Ты Сама всё поймёшь. Ты им всё расскажешь, Ты меня спасёшь. Ты им всё расскажешь, про меня расскажешь, Ты меня спасёшь…
Это, как говорится, была преамбула. А теперь будет амбула.
Как всем или почти всем известно, на Крит мы ехали через Москву. А до Москвы на машинке. По дороге заезжали в разные места, чтобы не очень утомлять водилу-Леху. И вот заехали мы в музей деревянного зодчества. Погуляли там всласть. А потом решили, что пора отправляться дальше. Но перед отбытием, решила я зайти в местный деревянный туалет типа сортир. Вышла оттуда, дошла до машины, хвать! телефона нет. Ну, думаю, наверное я его в сортире оставила. Зачем-то прихватив Лешин телефон с собой, отправляюсь туда. Своего нигде не вижу. Но что-то меня торкает. И я с Лешиного телефона звоню на свой. И тут из темных недр туалета типа сортир Псой Галактионыч жалобным голосом поет "Радосте моя, услыши меня!" Заглядываю в недра. Действительно, там мой бедняжка, живой и светится. В этом, говорит, стремном месте, только ты одна.
Жалко мне его стало до невозможности. Плачет, грустный такой!
Пошла я к местным работникам. Так и так, говорю, упал. Местные работники обещают позвать какого-то Васю, который может все. Только Васе надо заплатить. Я иду к мужу и зову его со мной, платить героическому Васе. Муж, ясное дело, ругает меня всеми словами радуги, грозится никогда мне больше телефонов в руки не давать, и вообще всячески глумится. Однако идет.
Приходим. Нет, Вася не согласился ни за что. Работники предлагают нам самим спасти телефон, и для этих целей выдают жуткие ржавые грабли и большую кочергу. Вооружившись всем этим, мы идем к сортиру, внушая ужас гуляющим. На входе в сортир Леша малодушно предлагает сделать вид, что мы идем убирать территорию, но, понукаемый мною, все-таки заходит в сортир. Мы снова звоним с Лешиного телефона, Псой Галактионыч в сортире снова запевает свою печальную песню. Мы свешиваемся над сортиром с граблями и пытаемся поддеть телефон. Ничего не выходит.
Черт с ним, говорю я, сейчас слезу туда и заберу его. Не надо, говорит Леша, ты мне дорога как память, мы купим тебе новый телефон, куда лучше прежнего, а еще ящик печенья, бочку варенья и тысячу порций мороженого. Скоро, очень скоро ты на помощь придешь, говорит телефон, ты скоро мне поможешь, скоро ты меня спасешь! Как думаете, кто победил?
Конечно, великая сила искусства. Да, я сделала это. На глаза изумленной публики в лице Леши, я пролезла в туалет типа сортир, и достала своего любимца. Он со мной и сейчас. Так что теперь можете перестать со мной здороваться. Вы все про меня знаете. Я лазаю в сортиры за телефонами.